Финансирование ООПТ: Как выжить?

Тема экологии сегодня в абсолютном тренде. Повсюду говорят об изменении климата, о бережном отношении к природе.

Особо охраняемые природные территории (ООПТ) – это символ работы по сохранению окружающей среды. Сохранение окружающей среды и бережное отношение к ней – это должна быть наша постоянная и реальная работа, которая делается каждый день. Ведь природа это и наше настоящее, и наше общее будущее. А ООПТ играют отдельную роль в этом будущем. И для их сохранения безусловно требуется надлежащее финансирование… А что сегодня? Как ООПТ «выкручиваются» и «выживают» при существующем финансировании сегодня?

Поговорили об этом в программе «Природоведение» на НИКОЛАЕВ.PODCAST с заместителем Министра природных ресурсов и экологии РФ.

Николай Николаев:

– Сегодня предлагаю поговорить об особо охраняемых природных территориях. Сейчас, конечно, что ни новостная программа, что ни выпуск газеты или выступление почти любого политика, – всегда речь идет о сохранении окружающей среды, об изменении климата, о «зеленой» экономике и так далее. Но особо охраняемые природные территории – это, как раз, символ вот этой работы по сохранению окружающей среды. Потому что сейчас каждый шаг, который делается в этом направлении, в направлении того, чтобы сохранить нашу природу, чтобы сделать наш мир немножечко лучше, – это уже очень и очень важно. Все эти движения требуют денег. И сейчас, когда обсуждается проект бюджета на предстоящие три года, как всегда, все вопросы, связанные с финансированием тех или иных проектов, обостряются. ООПТ, конечно, тема, которая всегда обрастает большим количеством «но». С одной стороны, я не раз уже слышал от тех людей, которые работают в этой сфере, что, к сожалению, ООПТ и национальные парки формируются там, где территорию особо охранять не от кого, потому что это самое дальние, самые дикие территории. Что как раз ООПТ и нацпарки нужно делать ближе к городам, там, где большое количество людей, там, где, действительно, природа требует особого внимания и особой охраны.

С другой стороны, есть люди, которые говорят о том, что ООПТ и нацпарки как раз формируются там, где не надо их делать, потому что хочется что-нибудь построить, обустроить, хочется привлечь какие-то инвестиции. Говорят о том, что в границах национальных парков есть очень перспективные месторождения и вообще было бы неплохо эти границы подвинуть. Я думаю, вы знаете, что сейчас у нас на площадке Государственной Думы обсуждается такой законопроект. Правда, мы приняли на Палате постановление, которое требует исключить любые нормы о изменениях границ национальных парков ко второму чтению. Что, собственно говоря, мы и будем обязательно делать.

Так вот, возвращаясь к тому хозяйству, которое есть сейчас в сфере охраны окружающей среды, – это действительно большое хозяйство. У меня есть статистика, цифры по итогам девятнадцатого года. Так вот, только на федеральных особо охраняемых природных территориях находится 141 музей, который принимает более полутора миллионов посетителей ежегодно. Визит-центры- 297 штук, и через них проходит 2140000 человек в год. Экотропы и маршруты-1 1773 штуки и посетителей почти 11 млн. человек в год.

Как выживают национальные парки и заповедники в России? Мнение заместителя Министра природных ресурсов и экологии РФ Елены Панов

Понятно, что такое огромное хозяйство требует и людей, и затрат. Мы были недавно на Медвежьих островах, это новый заповедник на севере Якутии в устье Колымы. Так вот, чтобы только добраться до самого заповедника, требуется около 2 часов лёта. Один час вертолётного времени в тех местах стоит 340000 руб. Представьте, какие колоссальные средства нужны для того, чтобы хотя бы только осмотреть эту территорию, каким-то образом защитить ее от возможных браконьеров, хотя бы пересчитать количество белых медведей. Понятно, что всё это люди, всё это деньги, это всё техника и, соответственно, все вопросы как раз адресуются к бюджету. Так вот, насколько хватает этого бюджета?

Если взять отдельно только заповедники: их 95 на сегодняшний день, они занимают площадь почти 48 млн гектаров. Исходя из проекта бюджета на следующий год, мы получаем, что на 1 Га площади заповедника приходится 91 руб. 40 коп.

Как выживают национальные парки и заповедники в России? Мнение заместителя Министра природных ресурсов и экологии РФ Елены Панов

Собственно, на этом можно было бы заканчивать, потому что это абсолютно маленькие цифры, которые вообще, на мой взгляд, не дают никакой возможности работать, и уж тем более, достигать тех целей, которые поставлены перед заповедниками. Но если взять, например, прошлый год и посмотреть особо охраняемые природные территории, то на содержание одной Федеральной ООПТ получается в среднем 30 млн 530 тысяч. Это 122 руб. на 1 Га. Если мы берём региональные и местные ООПТ, то это 22 руб 30 коп. на 1 Га. Это, конечно, слёзы. Что в этой связи делать, какие есть возможности для того, чтобы получить, например, внебюджетное финансирование, привлечь какие-то средства и сохранить эти особо охраняемые природные территории? Я уж не говорю о том, что нам нужно развивать и делать больше национальных парков, ООПТ. Я попросил это прокомментировать Елену Васильевну Панову, заместителя министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации.

Елена Васильевна, здравствуйте! Я посчитал – вообще цифры удивительные. У нас получается, что на территории ООПТ федерального значения (мы брали и статистику девятнадцатого года) 141 музей, и более полутора миллионов человек посещает их каждый год. Визит- центры: 297, которые принимают 23 миллиона человек. Экотроп и маршрутов: 1773, которые принимают почти 11 млн. человек. То есть, хозяйство огромное, при этом, цифры, которые мы пересчитали: в девятнадцатом году в среднем на содержание одного федерального ООПТ выделялось 35 млн. руб. , но, чтобы было понятно, что это за цифры, то это 122 руб. на 1 гектар в год, включая затраты на сотрудников, на охрану, на транспорт, на обустройство. На содержание одного регионального или местного ООПТ-319000 руб. в год, это 22 руб. 30 коп на 1 гектар. И тут мы видим, помимо всего прочего, сокращение финансов. Вопрос в этой связи: понятно, что денег не хватает, не бывает такого, чтобы хватало денег. Но огромное хозяйство, более того, оно увеличивается каждый год, и перед вами стоят задачи, чтобы было больше особо охраняемых природных территорий, национальных парков и так далее. Так вот, какие есть источники финансирования всего этого хозяйства, помимо бюджета, так как бюджета явно не хватает.

Елена Панова:

– Я начну все-таки с бюджета. И в целом по системе, которая на сегодняшний день у нас получилась. У нас сегодня четверть территорий Российской Федерации находятся под разными видами охраны. Лесная, водная и ООПТ. ООПТ занимает 13,5 % территории РФ. Мы понимаем, что средства, которые закладывались изначально в систему несколько лет назад и средства, которые сегодня необходимы, кардинально разные. Мы с вами прошли колоссальный весенний и летний опыт. Отсутствие возможности свободно выйти подышать. Вся страна это пережила. У нас было огромное количество звонков со стороны и зрителей, и читателей, и просто посетителей. Мы максимально запускали интерактивные виды, но это не заменяет просто посещения природы, и те средства, которые есть на сегодняшний день, конечно, незначительны. Большая работа проводится директорами ООПТ и министерствами по привлечению дополнительных источников. Это и спонсорская помощь, и благотворительность, и предоставление платных услуг. Этим тоже занимается ООПТ, но этого мало. Если говорить про такие механизмы, как концессии или ГЧП мы должны с вами понимать, что это невозможно в массовым виде. У нас есть территории, где много людей и где доступность хорошая. Это Сочи, Краснодарский край, это Кисловодск и там можно говорить об этих формах и видах поддержки, но мы тоже должны понимать, что концессия или ГЧП всё равно предусматривает возвратность средств. Либо ты закладываешь туда минимальный гарантированный доход, либо, в случае, если инвестор не получает деньги, ты всё равно возвращаешь. Либо должна быть возможность окупаемости, но тогда платят за это посетители.

Николай Николаев:

-Елена Васильевна, а мы можем сейчас, особенно в такое тяжёлое время с точки зрения перемещений, туризма каким-то образом рассчитывать на эту помощь, со стороны туристов или благотворителей, потому что благотворители тоже сейчас не в самом лучшем состоянии находятся.

Елена Панова:

– Я думаю, максимум, что можно было на сегодняшний день сделать, работает. Вот, максимально, сколько можно – работает. Вы недавно были в Якутии, Ленские столбы. Скажите мне, много туда придёт ГЧП и концессий?

Николай Николаев:

– Я думаю, вряд ли.

Елена Панова:

– Вряд ли придёт. Да, поэтому вопрос, а как мы хотим их туда, на основании чего? Мы им дадим вертолёты бесплатные? Они тоже должны окупаться. Вертолётами, самолётами бесплатно долететь, за них инфраструктуру проведём, а они создадут комплекс размещений, например. Но это же невозможно, мы с Вами понимаем.

Николай Николаев:

– Это точно не окупится. Ну хорошо, тогда каким образом формируется та сумма, которая закладывается в бюджет? Из чего исходят? Из количества сотрудников, из количества гектаров, еще чего-то? Как она формируется?

Елена Панова:

-У нас есть госзадание и есть иная субсидия, которая предоставляется ООПТ. Туда входит заработная плата (это большая часть) и значительное количество на оплату коммунальных услуг, инфраструктуру. На всё остальное минимум. Понятно, что в заработной плате мы учитываем и патрулирование территорий, и лесоустроительные работы, и прочие виды работ, научных, в том числе, по сохранению биоразнообразия. Всё это учитывается. Но я вам скажу (и это не секрет): у нас 20% всех ООПД, в которых заработная до пятнадцати тысяч рублей.

Николай Николаев:

– То есть еще и меньше.

Елена Панова:

– Да. Есть и девять тысяч рублей средняя заработная плата. При этом, в регионах в два-три раза больше. Но мы не сохраним природу на такие деньги. И скоро мы потеряем людей, которые хотят и готовы этим заниматься.

Николай Николаев:

– В связи с этим, какое количество есть вакансий? Я думаю, что вряд ли очередь стоит за такой работой?

Елена Панова:

– Очередь точно не стоит. Но вакансий много, и мы пытаемся сейчас в рамках Федерального проекта по сохранению георазнообразия запустить образовательный процесс, но люди просто не хотят идти. Молодежь точно не хочет. Единственное, что нам помогает, это волонтерство. У нас в этом году 60 тыс. волонтеров, которые добровольно помогали нам на месте, на расстоянии, с развитием, с сохранением территорий. У меня во всей системе 12 тыс. работает.

Николай Николаев:

– Кто эти люди – школьники, студенты профильные?

Елена Панова:

– Разные категории. Есть и школьники, которые в крупных населенных пунктах участвуют в акциях, которые мы проводим. Есть и достаточно взрослые люди, и среднего возраста. В Красноярском крае даже пожилые приходят и помогают парку «Красноярские столбы» сохраняться. Потому что для них «Красноярские столбы», – это вообще единственное место.

Николай Николаев:

– Да, прекрасный нацпарк. Я там был тоже. Хорошо, есть сумма, которую может себе позволить бюджет? Ее, понятно, не хватает, и сейчас она становится даже меньше. И надо, конечно, бороться за то, чтобы ее сейчас увеличить, чтобы не упустить те завоевания, которые были сделаны в последние годы. Но если сравнивать эту сумму и желательную потребность, которой хватит для решений поставленных задач, какова разница? Сколько процентов нужно добрать, чтобы со всем справиться и сделать все в лучшем виде?

Елена Панова:

– Минимально еще 3 миллиарда.

Николай Николаев:

– Это в процентах сколько?

Елена Панова:

– Это, получается, половина.

Николай Николаев:

– То есть, это сумма, которой не хватает, чтобы полноценно работать на ООПТ.

Елена Панова:

– Хотя бы для того, чтобы поднять зарплаты до 20 тыс. рублей и чтобы купить технику. Вы знаете, и Вы тоже обращались в Министерство в этом году, и порядка 20 звонков было в этом году от депутатов Госдумы. Из регионов звонили с просьбами помочь просто купить трактор, машину, купить еще какие-то средства. Нам надо просто поддержать ООПТ, чтобы они перестали попрошайничать. Я была в этом году на многих территориях, и мне грустно и печально из-за того, что там происходит. Люди выживают, как могут. Им надо просто немного помочь. Если мы чуть-чуть им поможем, то они дальше готовы и сохранять, и развивать, и дополнительно деньги зарабатывать.

Николай Николаев:

– Елена Васильевна, спасибо огромное! Давайте дальше будем стараться бороться за то, чтобы каким-то образом увеличить финансирование. Сейчас предстоит работа над вторым чтением законопроекта о бюджете на следующие и последующие три года. Давайте будем стараться, но и хотя бы то, что можно сделать сейчас каждому из нас – это стать волонтером, посетить национальный парк, каким-то образом хоть копеечку оставить там – вот это надо призывать всех делать. Спасибо большое!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемнадцать − три =