Грозит ли нам дефицит воды в будущем

Депутат Госдумы Николай Николаев обсуждает вместе с ученым-гидрологом, директором Института водных проблем РАН Александром Гельфаном, как организовано управление водными ресурсами в России и какая ситуация сегодня с загрязнениями и засухой пресных водоемов

«В условиях изменения климата меняется режим формирования наводнений»: почему одни регионы в России регулярно тонут, а другие все чаще страдают от засухи?

Депутат Госдумы Николай Николаев поговорил об этом с директором Института водных проблем РАН Александром Гельфаном

Россия – один из мировых лидеров по запасам пресной воды. Но при этом одни регионы регулярно терпят наводнения, а другие – недостаток воды. Как власти собираются выправлять ситуацию? Об этом депутат Госдумы, ведущий программы «Общее будущее» на радио «Комсомольская правда» Николай Николаев поговорил с ученым-гидрологом, доктором физико-математических наук, директором Института водных проблем РАН Александром Гельфаном.

ПЕРЕСТРОЙКА АТМОСФЕРНЫХ ПРОЦЕССОВ

Н. Николаев: – Александр Наумович, сегодня утром сообщили, что уровень Амура в Благовещенске достиг 860 сантиметров, то есть, превысил уровень наводнений и 2013 года, и 1984-го. В регионе подтоплены 764 дома. Похожая история происходит в Хакасии, Тыве, Забайкалье. Беда, которая становится уже повседневностью – это наводнения, в борьбе с которыми самый главный фактор – это своевременный и точный прогноз. Какие сейчас есть возможности для этого?

А. Гельфан: – Действительно, для обеспечения снижения последствий наводнений, сокращения ущерба для населения и экономики очень важен заблаговременный и как можно более надежный прогноз гидрологических явлений. В этой области достигнуты значительные успехи за последнее десятилетие. Связаны они с тем, что намного больше информации поступает. Развивается сеть мониторинга, появляются автоматические станции, развиваются методы дистанционного зондирования. Это один из важных источников фактической информации о развитии условий и формирования наводнений.

Кроме этого, конечно, во всем мире за последние два-три десятилетия появилось уже новое поколение технологий, которые позволяют и прогнозировать, и оценивать риски наводнений. Эти методы и технологии основаны на использовании современных математических моделей, которые и описывают условия формирования этих наводнений, и описывают условия развития наводнений. Плюс к этому информационные моделирующие комплексы, которые создаются, используют в качестве информации еще и метеорологический прогноз. И третье – рост вычислительных возможностей. Это тоже приводит к тому, что повышается и надежность прогнозов, и растет их заблаговременность.

Н. Николаев: – Сейчас даже искусственный интеллект предлагают использовать для предупреждения паводков. Но вот одно дело – предупредить, предвидеть, что эти паводки будут. Другое дело – каким-то образом защитить себя. И понять, каким образом дальше будет развиваться эта ситуация. Мы видим, что статистика меняется каждое десятилетие, количество наводнений увеличивается раза в полтора.

А. Гельфан: – Вы правы. Я говорил о тех достижениях, которые за последнее десятилетие в нашей области появились и позволяют с большим оптимизмом смотреть на возможности прогнозирования наводнений. С другой стороны, мы имеем дело с природой, с условиями формирования наводнений, которые происходят на фоне меняющихся климатических условий. Вот возьмите Амур, с которого вы начали этот разговор. В 2013 году произошло экстраординарное наводнение в бассейне Амура. И для большой части гидрологических створов, в частности, для Хабаровска, для Благовещенска, для Комсомольска-на-Амуре уровень воды и максимальные расходы в период прохождения этого паводка превышали или были близки к наблюдавшимся за весь предшествующий период – это несколько десятилетий. Тогда уже были проведены научные исследования, которые показали, что эти расчеты вероятности тех событий, которые произошли в 2013 году, в условиях изменения климата могут быть занижены. В условиях изменения климата вероятность повторения того катастрофического явления, которое было на Амуре в 2013 году, возрастает. Мы видим, что уже через восемь лет после того событий есть основания полагать, что паводок этого года на Амуре может быть так же экстраординарным.

Я веду к тому, что несмотря на то, что появляются новые и более совершенные системы мониторинга, новые методы прогнозирования, все они нуждаются в постоянной модификации и совершенствовании в силу того, что мы не можем ориентироваться на те явления, которые происходили за исторический период, за те несколько десятилетий, который мы наблюдаем водный режим рек. Мы должны понимать, что в условиях изменения климата, увеличения нагрузки антропогенной, хозяйственной на водные бассейны, объекты и водосборные территории, в этих условиях меняется режим формирования наводнений. Мы не можем это не учитывать. И их частота, вы сказали, в полтора раза увеличилось…

Н. Николаев: – Это статистика.

А. Гельфан: – Не совсем так. Статистика показывает увеличение ущерба от наводнений, а это впрямую не связано с увеличением масштаба повторяемости самих событий. Ущерб от наводнений может расти по разным другим причинам, связанным и с неконтролируемой застройкой тех территорий, которые подвержены наводнениям, с инфляцией, ростом расходов на восстанавливающие мероприятия и так далее. Но если говорить о масштабе повторяемости, в ряде районов России, есть основания полагать, что и на Дальнем Востоке происходит перестройка атмосферных процессов, которые приводят к более частым и интенсивным осадкам. Возможно, это связано с глобальным потеплением и изменением климатической системы.

ДОН НА ПОРОГЕ КАТАСТРОФЫ

Н. Николаев: – Но при этом, если Дальний Восток, Сибирь страдает от огромного количества воды, то Европейская часть страдает от ее нехватки. На днях был в Волгограде. Меня поразила ситуация с Доном. Вот с кем бы я ни говорил, все говорят о надвигающейся катастрофе. Это вопрос и маловодья, и стоков, и незаконных гидротехнических сооружений. Конечно, это колоссальный разбор воды для сельского хозяйства. Например, Цимлянское водохранилище в прошлом году получило немногим более 20% от годовой нормы воды. И мы понимаем, что нехватка воды в Доне приводит к тому, что начинает повышаться концентрация соли в Азовском море. Это вызывает свои сложности. Непонятно, есть ли какая-то оценка в целом по ситуации с водой в России?

А. Гельфан: – Вы правильно обозначили основные болевые точки, связанные с водными ресурсами России. Угроза водной безопасности является одним из основных глобальных вызовов человечества. В терминах водной безопасности те три основные угрозы – наводнения, о которых мы только что говорили, дефицит водных ресурсов, физический и экономический дефицит количества воды. И дефицит качества воды, то есть, недостаточное качество воды водных объектов. Все эти три угрозы водной безопасности не обошли стороной Россию.

Россия действительно на втором месте в мире по общему запасу водных ресурсов. И на третьем по запасам водных ресурсов на душу населения, пропуская вперед Бразилию и Канаду. Если говорить о среднем по России, конечно, 30 тысяч кубов на человека – это огромное количество воды. Если следовать классификации Всемирной организации здравоохранения, то дефицит водных ресурсов начинается ниже 1700 кубометров. Мы более, чем на порядок превышаем эту границу. Но водные ресурсы по территории нашей страны распределены крайне неравномерно. Вы уже упомянули те бассейны и регионы, в которых наблюдается дефицит водных ресурсов. Это, в первую очередь, юг Европейской территории России – бассейны Доны, Кубани, Крым, Южный Урал и некоторые регионы Южной Сибири. Это регионы, в которых периодически возникают проблемы дефицита уже сейчас. Маловодье на юге России, в частности, в бассейне Дона, о котором вы говорили, продолжается уже более десяти лет. Это серьезная нагрузка и на населения, на экономическую деятельность этого региона.

Н. Николаев: – Это обратимый процесс или уже тренд, который не обратим?..

А. Гельфан: – Здесь мы вступаем с вами в область рассуждений о том, какие природные процессы влияют на возникновение таких маловодных периодов. Изменения климата, которые, в том числе, происходят и на Европейской территории нашей страны, приводят к тому, что перестраивается водный режим рек, в частности, на Европейской территории России. В бассейне Дона, о котором мы говорим, практически исчезло половодье. То есть, большая часть водного стока реки, если раньше она проходила в те два, три, четыре месяца, когда таял снег в бассейне Дона, то сейчас с увеличением количества зимних оттепелей, с уменьшением промерзания почвы большая часть речного стока, проходившая в весенний период, сдвинулась на зиму. И водный режим изменился радикальным образом. У нас увеличился зимний сток, наоборот, уменьшился весенний. И это с большой вероятностью является следствием климатических изменений. Аналогичные изменения в водном режиме рек происходит на большей части территории страны в большей или меньшей степени.

Что здесь нужно иметь в виду? Если мы говорим об обеспеченности водными ресурсами, то показатель водных ресурсов – это годовой сток реки. Годовой сток рек изменился не очень сильно. По данным Росгидромета в целом по России эти изменения не превышают 5-10%. Но меняется водный режим, как я уже сказал, в течение года. Это означает, что в крупных речных бассейнах, а у нас с вами есть каскады водохранилищ, основное предназначение которых – это борьба с наводнениями, с дефицитом водных ресурсов, то есть, использование возможности накопления воды в дефицитные периоды года или месяцы. Режим работы этих водохранилищ в условиях климатических изменений должен быть, не буду употреблять слово «пересмотрен», но, по крайней мере, должны быть твердые основания для того, чтобы либо использовать те же правила регулирования стока этих водохранилищ, либо трансформировать их с учетом климатических изменений.

Н. Николаев: – Не знаю, как насчет парниковых газов, но я точно могу сказать, что когда речь идет о фактически ручном управлении уровнем и Байкала, и Волги с помощью тех же самых энергетиков, которые используют ГЭС для выработки электричества, то мы понимаем, что слишком много зависит от нас, от человека. Мы даже точно не знаем точное количество гидротехнических сооружений в стране, порядка 4 тысяч вообще не имеют хозяев. Не считаете ли вы, что речь, прежде всего, должна идти не просто о том, как реагировать на изменения климата, а именно пересмотреть модель управления?

А. Гельфан: – Риски принятия неверных решений велики. Надо оценивать необходимость принятия этих решений, необходимость перестройки. Возьмите недавние события в Крыму. Все знают, что Крым – самый вододефицитный район России. Прошлый год был еще и маловодным для Крыма. Были серьезные проблемы в регионе. Наш институт получил государственное задание по разработке информационных средств по поддержке принятия решений по водной безопасности Крыма. Три недели назад мы были в Крыму, а когда мы уехали из региона, то огромные массы воды вылились в бассейнах маленьких речушек и затопили Керчь, Ялту и некоторые поселки.

О чем я хочу сказать? Для того, чтобы принимать решения, важно понимать, что главная наша проблема – это дефицит водных ресурсов в каких-то районах или все-таки наводнения. Решения должны приниматься на основании серьезных исследований. Эти исследования, в частности, проводят и академические институты, в том числе и наш институт, как один из ведущих в этой области, институт Росгидромета. Мне бы не хотелось, чтобы у ваших слушателей сложилось впечатление, что идут одни разговоры, ничего не делается.

Н. Николаев: – Исследования – это очень важно, но важно, конечно, принятие решений.

А. Гельфан: – Да, в последние десятилетия Федеральным агентством водных ресурсов внедрены геоинформационные моделирующие комплексы, разработанные в институте водных проблем, которые позволяют улучшить прогноз притока воды к водохранилищам, которые позволят более эффективно регулировать сток этих водохранилищ.

Н. Николаев: – И очень важно, чтобы все эти методы, действительно, заработали. Проблем много. Решения мы найдем, конечно, только тогда, когда будем откровенно говорить о них. Я решил, что этим летом во время своего отпуска просто сам сяду и проеду по всему Дону от истока до устья, чтобы зафиксировать все проблемы. И о них расскажу общественности. Мне кажется, чем больше мы будем говорить о них, тем будет лучше. Потому что будет очевидна необходимость принятия достаточно срочных решений.

…Полный вариант интервью смотрите на сайте радио «Комсомольская правда» и на YouTube-канале NIKOLAEV Podcast.

Источник: radiokp.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × 1 =