Искусственный мозг — реальность обозримого будущего!?

Что такое нейроинженерия, и как работает мозг человека? Можно ли будет создать «искусственный мозг» в ближайшем будущем? Как устроена система «мозг-компьютер», и зачем она нужна?

На эти и другие вопросы ответит Александр Храмов, профессор, руководитель лаборатории нейронауки и когнитивных технологий университета Иннополис.

Ведущий программы «Общее будущее» — депутат Госдумы Николай Николаев.

Нейроинженерия — будущее науки. Очень заманчивое и одновременно пугающее. Так ученые смогут читать мысли парализованного человека, и наоборот, обездвиженный больной телепатически получит возвожность сообщать о своих желаниях. Но насколько это этично? Ведь в каких-то случаях мысли человека могут попробовать прочитать и без его желания, а, может быть, и заменить воспоминания? Об этом депутат Госдумы, ведущий программы «Общее будущее» на радио «Комсомольская правда» Николай Николаев поговорил с профессором, доктором физико-математических наук, руководителем лаборатории нейронауки и когнитивных технологий университета Иннополис Александром Храмовым.

ЕЩЕ ОДИН КАНАЛ СВЯЗИ

Н. Николаев: – Александр Евгеньевич, на прошлой неделе состоялся Питерский международный экономический форум. Впервые на нем обсуждалась тема «Таблетка от всего. Подключаем мозг к компьютеру». Вы принимали участие в этой сессии. Для начала давайте проясним, что такое нейронаука и нейроинженерия.

А Храмов: – Современная нейронаука — это наука о нашей нервной системе или о том, как наш мозг обрабатывает информацию и принимает какие-то решения. Как мы можем помочь мозгу в этой ситуации — при принятии сложных решений или, например, в случае каких-то нервных заболеваний, как мы можем вылечить наш мозг?..

Следующим этапом стоит нейроинженерия. Сейчас самый яркий и значимый аспект нейротехнологий — создание нейроинтерфейсов. То есть устройств, которые тем или иным образом соединяют нашу нервную систему, или периферийную, или центральную нервную систему, то есть мозг, с какими-то внешними устройствами. Такие соединительные устройства называются в инженерной науке интерфейсами. Отсюда и название: интерфейс — мозг — компьютер.

Н. Николаев: – Можно сказать, что задача науки — подключить мозг к компьютеру?

А Храмов: – Так говорить можно, хотя есть определенные нюансы. Современный уровень технологий нам не позволяет так уж прям в лоб подключить. Но, действительно, цель — попробовать создать еще один коммуникативный канал связи, который можно условно назвать ментальным каналом, когда мы можем передавать информацию из мозга или вводить какую-то информацию в мозг, минуя наши стандартные органы чувств — зрение, слух и другие.

Н. Николаев: – А зачем это нужно? Вроде мы понимаем, что человечество сколько веков жило собственным разумом. И вдруг почему-то акцент сейчас делается на том, чтобы управлять человеческим мозгом.

А Храмов:- Развитие технологий всегда движется в направлении каких-то новшеств, совершенств, создания новых технологий. Человечество многие годы жило без авиации. Но последние пятьдесят лет представить себе передвижение между дальними городами и странами по-другому невозможно.

Так и здесь. То есть новые каналы связи между компьютером и нашим мозгом дают очень много новых возможностей. В первую очередь, конечно, всевозможные медицинские приложения. Представим, что мы имеем дело с людьми, которые полностью парализованы, находятся в сознании, но не имеют возможности из-за травм или каких-то заболеваний нормально коммуницировать. Такой нейроинтерфейс может стать единственным способом взаимодействия больного человека с окружающим миром. Это первый момент.

Второй, такие нейроинтерфейсы могут использоваться в медицине для нейрореабилитации. Например, постинсультный больной, у которого очень много проблем, например, с двигательной активностью. Нейроинтерфейсы способны значительно увеличить эффективность реабилитации человека, ускорить восстановление, например, двигательной функции.

ВВЕСТИ ИНФОРМАЦИЮ СЛОЖНЕЕ

Н. Николаев: – А мы можем говорить о том, что мозг человека уже достаточно изучен, и мы имеем право и моральное, и научное каким-то образом вмешиваться? Ведь вероятность ошибки огромная.

А Храмов: – Очень хороший вопрос. Действительно, мозг — это такой объект, который чрезвычайно сложен. 90 миллиардов нейронов. Даже число такое представить очень сложно. С огромным количеством связей. То есть каждый нейрон обладает примерно 10 тысячами связей. Такую сверхсложную сеть, конечно, изучить чрезвычайно сложно. Но некоторые аспекты поведения мозга мы потихоньку узнаем. Начинаем понимать, какие функции в нем реализуются. В последние 10-20 лет появилась возможность уже как-то более-менее осознанно попытаться считать какую-то информацию из мозга человека.

Сложнее как раз с обратным каналом — вводом информации в мозг. Но такие эксперименты тоже проводятся. Первоначально — на животных, обезьянках, которые очень часто используются в пионерских экспериментах с нейроинтерфейсом.

Н. Николаев: – Мы, конечно, очень уважаем науку, надеемся на нее. Но понимаем, что иногда ошибки ученых даже страшнее, чем ошибки политиков. Кстати, изобретателя лоботомии в свое время наградили Нобелевской премией, а результаты его открытия мы помним. Тысячи людей погибли по всему миру или остались инвалидами. Можем ли мы быть уверенными в том, что мы не повторяем этот печальный путь?

А. Храмов: – Прогресс науки и человечества очень сложно остановить. Действительно, общество, государство должно в какой-то степени вмешиваться в каких-то аспектах в научное творчество, ограничивая технологии, которые по каким-то причинам считаются в той или иной мере опасными. Яркий пример — генетические исследования. Нельзя вмешиваться в какие-то аспекты, связанные с человеком в плане манипулирования генома человека.

Я думаю, что с нейроинтерфейсами, с нейроинженерией, с нейротехнологиями где-то ситуация проще, потому что это не столь критичная технология на данный момент. Кроме того, риски, которые здесь существуют, достаточно понятны. И поэтому уже исследователи и ученые изначально понимают те проблемы, которые могут возникнуть. И, по крайней мере, обсуждают их.

БИБЛЕЙСКИЕ ЧУДЕСА

Н. Николаев: – С помощью таких технологий парализованные, может, смогут двигаться, слепые видеть, глухие слышать. Вообще, когда мы это говорим, я вспоминаю библейские чудеса. С другой стороны, эти технологии подразумевают в том числе возможность внешнего управления. Мозг парализованного человека, который подключили к компьютеру, теоретически может управляться извне. Это уже страшно. Как часто обсуждаются эти этические проблемы в вашей среде?

А. Храмов: – Действительно, вопрос этики исследования мозга в общем контексте всех биомедицинских исследований — он, без сомнения ведется. И любая информация, которая без ведома человека может быть считана из его мозга, какие-то воспоминания, а уж тем более манипуляция этими воспоминаниями, например, как показывают в фантастических фильмах, — это очень волнующий вопрос. Этические аспекты этих исследований обсуждаются. В научной среде традиционным подходом для таких обсуждений являются научные конференции, также появляются специальные публикации, посвященные этике таких исследований. И обычно тон задают ведущие ученые в этой области, на которых равняются другие менее маститые исследователи.

А. Николаев: – А с обществом обсуждается? Сейчас, например, скандально известный предприниматель Илон Маск развивает проект «Нейролинк». В глобальном рынке компьютерных интерфейсов вертится больше миллиарда долларов. И суммы будут расти. А где появляются деньги, там с этикой-то становится сложнее. Не считаете ли вы, что нужно именно общественную дискуссию вести, а не только научную?

А. Храмов: – Мне кажется, что озвучивание темы на таком представительном международном экономическом форуме, как питерский, как раз начало дискуссии. По крайней мере, в России. Профессиональное сообщество и инвесторы, которые готовы вкладывать деньги в такие биомедицинские технологии, нашу дискуссию заметили, посмотрели. Уже есть обратная связь. И как раз один из вопросов, который возникает, не разбудим мы какую-то новую химеру или чудовища этими технологиями?

Могу сказать, хорошо, что эти вопросы поднимаются. Потому что во многих случаях их начали задавать постфактум. Например, создание атомной бомбы в США. Весь мир узнал об этом после того, как произошла бомбардировка японских городов. И обсуждали уже созданную технологию. Сейчас мы находимся в состоянии, когда эта технология только формируется. Нам, ученым и инженерам, еще очень далеко до того, чтобы манипулировать мозгом. Дай Бог, нам считать какую-то очень маленькую толику намерений нашего бедного пациента. И поэтому как раз вот это обсуждение, которое начинает вестись, очень важно для того, чтобы не допустить злоупотреблений этими технологиями.

А про технологии Илона Маска я могу сказать, что когда они публиковали свою работу по нейроинтерфейсу года два назад, то редакция журнала обратилась к целому ряду ведущих ученых, в том числе к нам с просьбой дать комментарий по поводу этого изделия наших американских коллег. И мы в открытом доступе в своем комментарии останавливались на этических вопросах, потому что понятно, эта технология во многом была прорывной в плане инженерии мозга. Огромное количество каналов, которые можно было считать с мозга, это было, без сомнения, новшеством…

Полный вариант интервью смотрите на сайте радио «Комсомольская правда» и на YouTube-канале NIKOLAEV Podcast.

Источник: radiokp.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

9 − 6 =