Последняя капля

Из-за некачественной воды в России гибнет столько же людей, сколько в авариях на дорогах.

Миллионы людей в России до сих пор не обеспечены нормальной питьевой водой, качество которой соответствовало бы норме. Число смертельных случаев, связанных с загрязнением воды, практически сравнялось со статистикой смертности в дорожно-транспортных происшествиях.

 

Эти и другие выводы содержатся в докладе, подготовленном Комитетом Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям. Почему такая ситуация сложилась в стране, располагающей едва ли не самыми большими запасами пресной воды в мире, и что с этим можно сделать, в интервью “Российской газете” рассказал глава комитета Николай Николаев.

Николай Николаев: Ситуация очень сильно отличается в зависимости от региона. Если смотреть в целом, то качественной и условно качественной питьевой водой пользуются сегодня 90,7 процента жителей страны – почти 133 миллиона человек. При этом почти 6 процентов населения – 8,5 миллиона человек обеспечены водой, которая не соответствует нормам качества. По воде, которую пьют еще 3,4 процента граждан – 5 миллионов человек пока вообще нет данных, поскольку исследования по ней не проводились.

Кто-то может сказать, что общая картина вполне удовлетворительная – процент населения, обеспеченного качественной водой, достаточно высок, но оставшаяся доля – это не тысячи, это миллионы людей. Есть данные Роспотребнадзора, которые говорят о том, что число дополнительных смертных случаев, связанных с микробным и химическим загрязнением воды, достигает 18,9 тысячи. Эта величина практически сравнима со смертностью от ДТП. Все это позволяет говорить о том, что проблема с качеством воды в России есть, и проблема серьезная.

Самые неблагополучные по доле населения, употребляющего недоброкачественную воду, Вологодская (50,52 процента), Курганская (27,88 процента), Костромская (22,61 процента) области и Карачаево-Черкесская Республика (48,96 процента граждан). Это официальные данные Единой межведомственной информационно-статистической системы.

 

Данных о качестве воды, которую пьют пять миллионов человек, вообще нет. По ней исследования не проводили.

 

Люди знают, что с водой, которую они пьют, не все в порядке?

Николай Николаев: Органы исполнительной власти и местного самоуправления должны не реже одного раза в год размещать в СМИ и на своих официальных ресурсах в интернете данные о качестве воды. Однако, как мы убедились при подготовке доклада, это требование часто не выполняется. Сведения либо вообще отсутствуют, либо они есть, но устаревшие.

Почему не везде качество воды удовлетворительное?

Николай Николаев: Для того чтобы питьевая вода соответствовала санитарно-гигиеническим нормам, требуется, чтобы были чистыми ее источники. Это значит, что водозаборы должны быть оборудованы санитарными зонами, системы водоподготовки – находиться в исправном состоянии. Кроме того, нужно, чтобы водопроводы были надлежащего качества. Использованная вода должна проходить через системы очистных сооружений перед сбросом.

 

В каком состоянии эти объекты?

Николай Николаев: Доля поверхностных источников централизованного питьевого водоснабжения, не отвечающих санитарным нормам и правилам, составляет 33,1 процента, подземных -14,9 процента. На малых водозаборах в ряде случаев зоны санитарной охраны либо вообще не созданы, либо хозяйственная деятельность в пределах таких зон не соответствует требованиям СанПиН.

Протяженность уличной водопроводной сети, нуждающейся в замене, составляет 165,4 тысячи километров труб. Если говорить о канализации, то это 35,3 тысячи километров. Чтобы можно было лучше представить масштаб проблемы, я напомню, что длина экватора Земли равна 40 тысячам километров.

Интенсивная многолетняя добыча подземных вод водозаборами для снабжения населения питьевой водой и обеспечения водой предприятий приводят к снижению уровней подземных вод на обширных площадях. Там создаются так называемые региональные депрессионные воронки. Это большая беда для местных жителей.

 

Финансирование водохозяйственного комплекса предлагают перевести на принцип: “кто загрязняет, тот и платит”

 

Ситуацию усугубляет то, что 19 процентов сточных вод сбрасывается в водные объекты без очистки, 70 процентов – недостаточно очищенными. И лишь 11 процентов очищены до установленных нормативами допустимых сбросов.

На решение этих проблем нет денег или причина в чем-то другом?

Николай Николаев: В России есть федеральная целевая программа “Развитие водохозяйственного комплекса Российской Федерации в 2012-2020 годах”. В силу объективных причин происходит снижение объемов финансирования этой программы. Если в первоначальной редакции на нее планировалось потратить 523 миллиарда рублей, то в последней редакции – только 254 миллиарда рублей.

Одновременно происходит автоматическое снижение целевых значений программы. Причем иногда речь идет об индикаторах, которые непосредственно влияют на состояние водных объектов и здоровье населения. Например, в программе есть такой показатель “сокращение доли загрязненных сточных вод в общем объеме сброса в поверхностные водные объекты сточных вод, подлежащих очистке”. В 2012 году доля загрязненных сточных вод составляла 88,6 процента. В первоначальной редакции программы целевое значение этого показателя к 2020 году планировалось довести до 45,2 процента. Однако в редакции от 26 декабря 2017 года его установили равным 84,7 процента. Это вряд ли может считаться качественно выполненной задачей по сокращению поступления в водные объекты загрязняющих веществ в составе сточных вод, ведь в 2020 году показатель останется практически на уровне 2012 года.

Мы считаем, что снижение объемов финансирования должно сопровождаться поиском более эффективных путей достижения целей, которые заявлены в программе. Особенно когда необходимость решения задач очевидна, как в случае со сбросом неочищенных сточных вод в водные объекты.

Что вы предлагаете для улучшения ситуации в водохозяйственном комплексе?

Николай Николаев: По результатам работы над докладом мы предложили ряд как перво­очередных, так и долгосрочных системных мер по исправлению ситуации.

Очевидно, что необходимо повышать эффективность системы управления водными ресурсами. Существующая система не работает как единый механизм. Для управления отраслью только на федеральном уровне задействовано 15 министерств и ведомств. После забора поверхностной или подземной воды из водных объектов она попадает в распределительные сети и сооружения, которые относятся уже не к водному хозяйству, а относятся или к жилищно-коммунальному комплексу, или промышленности, или сельскому хозяйству. Однако потом, после использования, вода неминуемо снова попадает в виде сточных вод разной степени очистки в водные объекты. При этом водные ресурсы не рассматриваются как целостный объект управления, поскольку каждый из субъектов ставит собственные цели управления вне координации своих действий с другими участниками, что снижает общую эффективность.

Нужен единый орган управления. Кроме того, на наш взгляд, нужно найти типовое решение по устранению чрезвычайных ситуаций со снабжением питьевой водой населения.

Казалось бы, это звучит несколько абсурдно: какие чрезвычайные ситуации с водоснабжением могут быть в России, ведь наша страна в числе мировых лидеров по запасам пресной воды.

На самом деле водные ресурсы распределены по территории России очень неравномерно. Их распределение не согласуется с реальными потребностями людей, поэтому во многих регионах России есть серьезные проблемы с водообеспечением. По величине местных водных ресурсов Южный и Дальневосточный федеральные округа России различаются почти в 30 раз, а по водообеспеченности населения примерно в 100 раз. Среди регионов наибольшие суммарные водные ресурсы имеются в Красноярском крае и Республике Саха (Якутия). Наименьшие – в Калмыкии, Белгородской, Курганской и Курской областях.

В целом, нам нужно постепенно переходить на финансирование отрасли, при котором водопользователи компенсировали бы все затраты на водообеспечение, охрану и восстановление водных объектов, включая строительство и модернизацию объектов водохозяйственного комплекса. Кроме того, должны быть определены механизмы, позволяющие значительную часть финансирования мероприятий отрасли проводить с помощью механизма государственно-частного партнерства.

Говоря о полной компенсации затрат, вы имеете в виду, что нужно повысить тарифы?

Николай Николаев: Повышение тарифов – первое, что приходит на ум оппонентам всех преобразований. Нет, в первую очередь имею в виду создание другой модели управления отраслью, в частности, другой модели финансирования, в которой будет реализован принцип “кто загрязняет, тот платит”. К примеру, производители моющих средств, стиральных порошков и т.д., то есть те предприятия, которые сбрасывают вредные для водоема вещества, – именно они, в первую очередь, должны нести дополнительную финансовую нагрузку, которая, в свою очередь, должна пойти на ликвидацию ущерба. Данный принцип не только выгоден, но и будет дополнительно стимулировать предприятия к внедрению эффективных, рациональных, природосберегающих технологий.

 

Источник: rg.ru